Rambler's Top100
 

Поправка на презумпцию

 № 1 из 1
ПАТУШИНСКИЙ Григорий Борисович (1870–1931, Москва). После окончания юридического факультета Московского университета служил в Иркутском окружном суде, а затем в Читинском окружном и Канском уездном. После отставки вернулся в Иркутск. Гласный Иркутской го

– А двух мнений тут не может и быть, господа, – канцелярский служитель Иркутской судебной палаты намеренно возвысил голос, рассчитывая на внимание только что вошедшего Валерия Александровича Харламова, – молодой Патушинский просто желает выделиться, и всё тут. 

Харламов понял манёвр и именно потому не подал виду. Но посетитель (истец из торговых), стоявший уже у порога, обернулся:

– Это вы о благотворительной лотерее изволили высказаться? 

А я так и подумал! Потому как сам там был.

Ну и кандидаты пошли!

– Ну, так вы согласны? – подхватил канцелярский. – Вы согласны, что прежде заведённый порядок был хорош?

– Да уж, не нами заведено – не нам и менять. Да тут ведь и просто здравый смысл: у кого положение выше или больше, доход, тот, стало быть, и больше раскошелиться должен на таких лотереях. И тому в общем списке строчки первые занимать. 

– Это справедливо, ну а кроме того, всех выстраивает по ранжиру. Никогда губернатор не даст больше, чем генерал-губернатор, и не окажется в списке пожертвований впереди патрона. Точно так же и третьеразрядный купец не перебежит дорогу первогильдейцу. Для юристов и вовсе заведено отдавать на благотворительность от двух до семи рублей.

– В этой самой благотворительной лотерее председатель Иркутской судебной палаты пожертвовал 25 рублей, – холодновато уточнил Харламов.

– Ну, положим, это прощальный жест, и жест высокопоставленного юриста, тайного советника и сенатора, – мгновенно среагировал управляющий канцелярией. – Когда же на одну доску с ним встаёт какой-то коллежский секретарь, кандидат на судебные должности, он просто смешон со своими 25 рублями!

– А вам не приходит в голову, господа, – улыбнулся Харламов, – что тут просто сказалась привычка выходца из купеческой семьи, никогда не нуждавшегося и охотно ссужавшего деньги своим университетским товарищам? Я так в этом почти уверен. И ещё не могу не заметить вам: нынешнее скромное положение младшего Патушинского в судебной палате очень выгодно характеризует его: он, всего лишь кандидат на судебные должности, ещё в прошлом году вёл защиту четырёх обвиняемых в одном громком процессе и невиновность каждого доказал абсолютно бесповоротно! Газеты, к сожалению, не напечатали его речи полностью, но назвали их совершенно блестящими.

– Зато последнюю речь Патушинского дали «от» и «до», и аж в двух номерах «Восточного обозрения». Ни словечка не опустили, представьте!

– Да, это очень важно во всяком деле, – солидно заключил Харламов.

– Для кого важно? – снова вскинулся управляющий канцелярией. – Обыватель следит исключительно за интригой, что же до коллег, то ведь очень сомнительно, чтобы выступления начинающего адвоката заинтересовали опытного присяжного, – он взглянул на Харламова поверх очков.

– Если вы меня имели в виду, то скажу без стеснения: интересуюсь приёмами и суждениями недавних выпускников юридических факультетов. Потому и интересуюсь, что весьма примечательны и необычны. Сама философия права воспринимается ими… ну, скажем так, по-иному. Есть, конечно, и излишний радикализм, но это у совсем уж юных, а Григорий Борисович Патушинский, сколько помню, приблизился к тридцати годам. Так что с интересом прочту его и подумаю. Кстати, вот теперь и съезжу в редакцию за номерами, а то ведь и не достанутся.

Харламов слушал это почти двухчасовое выступление Патушинского, но на речи вживую всегда наслаивались эффекты от голоса, интонации, жеста, позы, выражения лица адвоката. А вот собственно текст, изымаемый из атмосферы судебного заседания, оказывался нередко хуже воспринятого на слух. И, приступая к чтению судебного репортажа, Харламов испытывал очень противоречивое чувство: с одной стороны, он не хотел разочаровываться в Патушинском, но в то же время ему неприятно было бы почувствовать свою собственную отсталость и устарелость. 

«Всё одно ведь известен конец»

Газета «Восточное обозрение» подробно освещала процесс, в котором участвовал Патушинский, уже по тому одному, что дело было признано чрезвычайным и передано военно-окружному суду. На языке следствия это означало заказанный смертный приговор, да и сам преступник Цицанко Тменов, известный как жестокий дикарь, живущий инстинктами, вызывал у всех исключительный страх. Даже публика, не пропускавшая чрезвычайных процессов, желала на этот раз скорого приговора. Равно как и генерал-губернатор Пантелеев, изъявший это дело из гражданского производства. Равно как и тюремный инспектор Сипягин, винивший себя в недавнем побеге Тменова из иркутского тюремного замка и совершённом вслед за этим убийстве. Кроме того, у следствия появился соблазн списать на Тменова одно нераскрытое преступление, близкое по почерку, так сказать.

Коротко говоря, материалы были подобраны наспех, поверхностно и представляли некое собрание косвенных и шатких улик, искусственных умозаключений, из которых и составилось путаное и противоречивое обвинение. За всем  этим так и читалось оброненное кем-то из судейских: «Всё одно ведь известен конец».

«Как же далека эта практика от лекций профессоров, повторявших, что исключительное наказание требует исключительного же внимания к каждому аргументу, как за, так и против обвиняемого! – с досадой констатировал Патушинский. – Тем не менее для меня очевидно уже, что Тменов совершил убийство непредумышленно, в состоянии раздражения и запальчивости. И теперь это следует сделать очевидным для всех. Что же до ограбления почты «по аналогии», то при детальном анализе только аналогия и остаётся. Вывод же прорисовывается такой: по совокупности преступлений Тменов заслуживает бессрочной каторги, но не казни, нет. К этому и надобно подвести в заключительном слове».  

И под занавес этого процесса он действительно заявил:

– Чрезвычайное наказание нецелесообразно даже и как средство устрашения. Достаточно привести классический пример из учебников по криминологии: пастор Робертс из Бристоля, исповедовавший 167 приговорённых к высшей мере, выяснил, что 161 из них присутствовал при казнях, но это не послужило предостережением. А вот и очень близкий нам пример: несколько дней назад (уже после обнародования приказа начальника края судить Тменова по законам военного времени) в центре Иркутска днём совершается беспрецедентно жестокое убийство женщины.

Суд принял половинчатое решение: признал непреднамеренность одного убийства, но поддержал обвинение в повторном нападении на почту. То есть подвёл Тменова под обещанную генерал-губернатору казнь, но и не исключил возможность помилования государем. Петербург расслышал доводы Патушинского, и об этом официально сообщило «Восточное обозрение». Оно же в номере от 15 февраля нынешнего, 1901 года известило: «Старший кандидат на должности по судебному ведомству при Иркутском окружном суде коллежский секретарь Патушинский назначается добавочным мировым судьёй округа Читинского окружного суда».

«Что ж, для публики и для коллег  огорчительно, но для самого-то Григория Борисовича, бесспорно, полезно, – решил Харламов. – Если что и огорчает Патушинского, так разве только невозможность выступить на процессе по ограблению почты, с которым ещё до начала связали Тменова и уже успели наказать. Патушинскому было бы что сказать на этом процессе. Впрочем, это поправимо отчасти – я ведь буду одним из защитников по делу об ограблении». 

Действительно, вскоре «Восточное обозрение» написало: «Излагая процесс по делу об ограблении почты, мы имели случай отметить взгляд присяжного поверенного Харламова на то, выигрывают ли подсудимые, если дело возводится в разряд особенно важного. Как известно, В.А. Харламов проводит ту мысль, что такое выделение дела в разряд чрезвычайного вредно отражается на ходе процесса, особенно при производстве предварительного следствия: тут, говорит он, утрачивается необходимое спокойствие, а со стороны нижних полицейских чинов нередко даже и беспристрастность».

Редакция  попеняла Харламову, но это нисколько не огорчило его, напротив, своей неожиданной отповедью журналисты, вольно или невольно, способствовали распространению его мыслей об освобождении суда от диктата администрации. В общем, Валериан Александрович был доволен. И, между прочим, записал на досуге свои мысли о новом поколении адвокатов. То есть так назвал он свой опус, но, правду сказать, писал-то об одном Патушинском. И вот что: «В большинстве своём господа юристы благонадёжны, то есть ограничены рамками собственного благочестия. Господам адвокатам проще указать на прорехи обвинения, чем предположить в подзащитном себе подобного. Или же мысленно оказаться на его месте. Тут надобны природная широта натуры и природная же нервность, обострённость воображения, позволяющие хоть мысленно реконструировать сцены преступлений, погружаться в них и в известной степени перевоплощаться в обвиняемых. На такое способны лишь единицы типа Григория Борисовича Патушинского, большинство же выбирает отстранённый подход и просто опирается на уставы, статьи, параграфы». 

Берут случайного мужчину и отдают ему

В своём прогнозе касательно Патушинского Харламов ничуть не ошибся: Григорий Борисович в самом деле вернулся в адвокатуру, правда, не так скоро и уже претерпев за природную смелость и решительность: в 1902-м он схватил за руку жандармов, истязавших подозреваемых, и вынужден был отправиться в Канский уезд – в своеобразную ссылку. А в роли присяжного, выступая на судах по законам военного времени, неизменно протестовал против смертной казни. За что и был выслан на целый год в Балаганск. 

Подмеченный Харламовым артистизм и способность Патушинского вживаться в образ подзащитного со временем ещё более развились. В 1914-м, представляя интересы иркутянки Завьяловой, обвиняемой в двоемужестве и подлоге, Патушинский просто бился как страстный борец за права всех женщин:

– В лице подсудимой, господа судьи, вы видите перед собой одну из многих жертв того распространённого в жизни взгляда, что девушка в семье – это бремя, от которого всеми силами надо стараться как можно скорее избавиться. И для этого не брезгуют подчас ничем. Берут первого случайного мужчину и отдают её. При этом совершенно не интересуются тем, кто же этот претендент на руку девушки. Не интересуются, что у него за характер, каков его духовный облик, не справляются, болен ли он, – словом, совершенно не беспокоятся, какие «розы» ей готовит Гименей. Таких жертв много, и одна из них перед вами!

Григорий Борисович так увлёкся, что допустил в своей речи немало, так сказать, неточностей, и товарищ прокурора, возмущённый, но ещё более изумлённый, начал перечислять ошибки. За это время Патушинский успел выйти из роли борца и, используя всю судейскую выучку, ловко вырулил в нужное русло. В общем, суд Завьялову оправдал.  

«Ну, решите хоть что-нибудь, наконец!»

А чуть раньше, в феврале того же 1914-го, Патушинский  добился оправдания Фёдора Гирбасова, «злостного банкрота». Харламов, живи он в ту пору в Иркутске, очень бы удивился, наверное, ведь за двенадцать лет до того он выступал свидетелем обвинения по злостному банкротству и был вполне убеждён, что Гирбасов заслуживает приговора окружного суда о лишении прав и отдаче в арестантские отделения. 

Правда, Гирбасов тогда апеллировал к судебной палате, но бумаги залежались, а там война, революция и реакция – дело обнаружилось лишь в начале 1914-го. И перед тем, как уехать на фронт, Григорий Борисович Патушинский успел-таки на нём поставить точку. Судьи ждали от него чувственных пассажей: Гирбасов выглядел очень жалким и всё повторял: «Ну, решите хоть что-нибудь, я измучился этим своим бесконечным ожиданием!» Однако же Патушинский взял иную, жёсткую и ироничную, ноту:

– Приговор окружного суда вынесен на основании одного-единственного документа, исходящего от заинтересованной стороны – конкурсного управления. Его выводы поддержали, естественно, и  поверенные господ кредиторов, замечательные юристы Харламов, Хренников, Устюжанинов, Виноград. Я, конечно, всем им воздаю должное, однако же не могу не признать, что все их лирические излияния, весь их пафос и возвышенный слог имели целью прикрыть отсутствие серьёзных доводов. 

Возможно, Харламов и согласился бы с ним. 

Автор благодарит за предоставленный материал сотрудников отделов историко-культурного наследия, краеведческой литературы и библиографии областной библиотеки имени Молчанова-Сибирского.

Проект осуществляется при поддержке Областного государственного автономного учреждения «Центр по сохранению историко-культурного наследия Иркутской области».

Комментарии

комментариев пока нет

Комментарии на сайте

+ добавить комментарий

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.

Подробнее о форматировании

КАПЧА
Защита от спама
Картинка
Введите символы, которые показаны на картинке.

Комментарии Facebook

Комментарии Вконтакте


Сюжет

Одиннадцатая заповедь

От Янчуковских разъезжались поздно уже, но Мечислав Станиславович не спешил – не хотелось толкаться в передней, к тому же кучер должен был подъехать минут через десять, не раньше. – Вот и славно, что не торопитесь: наконец-то покажу вам свою приисковую коллекцию...

12.08.2014, Губерния

Поправка на презумпцию

– А двух мнений тут не может и быть, господа, – канцелярский служитель Иркутской судебной палаты намеренно возвысил голос, рассчитывая на внимание только что вошедшего Валерия Александровича Харламова, – молодой Патушинский просто желает выделиться...

15.07.2014, Губерния

Третье пришествие госпожи Моллериус

Скорый поезд из Петербурга опаздывал на одиннадцать минут. И на встречавших Анастасию Петровну Моллериус сообщение это подействовало неожиданным образом: молчавшие дотоле господа разговорились.– А ведь это – уже третье «пришествие» её в Иркутск, – глядя куда-то в сторону, обронил губернатор...

10.06.2013, Губерния

Хлеба насущные

Заметив вывеску «Сибири», прохожий покосился на вход, однако останавливаться не стал. Вечером того же дня он появился здесь снова и даже потянул за ручку двери, но как-то очень уж нерешительно, словно бы надеясь, что никого уже нет...

27.05.2013, Губерния

«Садовая». Следующая остановка – «Пеньки»

Ещё не спали морозы, а отсыпка берега Ушаковки у Знаменского моста уже развернулась, да так, что в короткое время площадь Интендантского сада увеличилась более чем на 500 саженей. Городская управа, специально приехавшая полюбоваться работой, была довольна и тем, что ей не пришлось потратиться...

20.05.2013, Губерния

Весенняя мозаика

Из окон ветеринарной лечебницы иркутяне виделись в неожиданном ракурсе: полицмейстер Варушкин – просто хозяином немецкой овчарки Принца, а брандмайор Домишкевич – обладателем гнезда бульдогов. Что до Леонтия Гольдберга, то его звали просто голубятником и больше ничего сказать не...

13.05.2013, Губерния

Погонные страсти

В начале апреля предприниматель Семён Николаевич Родионов оплатил присланный из музея счёт, а спустя две недели в астрономической башне Географического общества уже устанавливали универсальный протуберанц-спектроскоп. – Принимать будем всякий день, кроме пятниц и вторников...

29.04.2013, Губерния

В этой рубрике

Большегрузы идут в объезд

Плотину Иркутской ГЭС закрыли для машин, способных увезти более 3,5 тонны

Проезд грузовиков по плотине Иркутской ГЭС будет запрещён. Соответствующие знаки появятся на обоих въездах на неё до 31 января 2017 года. Как сообщает пресс-служба администрации города...

20.01.2017, Сибирский энергетик

Без лишних усилий

У иркутян появилась возможность избавиться от старой одежды во время похода за продуктами

В некоторых иркутских супермаркетах установили контейнеры для сбора ненужной одежды. Пока ящики, где каждый иркутянин может оставить старые рубашки, куртки и другие вещи...

20.01.2017, Сибирский энергетик

Экономия по технологии

Проект снижения затрат на техприсоединение принёс Центральным электрическим сетям ОАО «ИЭСК» награду в конкурсе «Базового элемента»

Команда Центральных электрических сетей ОАО «ИЭСК» заняла второе место в одной из номинаций конкурса «Производственная система: лучший проект и...

20.01.2017, Сибирский энергетик

Первый главный инженер Братской ГЭС

В декабре 2016 года исполнилось 100 лет со дня рождения первого главного инженера Братской ГЭС Ивана Степановича Глухова, человека легендарного, сумевшего не только обеспечить чёткую работу новой станции, но и создать профессиональный коллектив эксплуатационников. В юбилейный...

20.01.2017, Сибирский энергетик

Обсуждения статей

Реклама от YouDo
Здесь вывоз снега цена за куб москва, смотреть варианты >>
Услуги специалиста: грузоперевозки мебели воронеж по городу, варианты >>

Недвижимость

Loading...